О безмолвии

Сказывали, что келья его (аввы Арсения) отстояла от общежития на две мили. Он редко выходил из нее; потому что другие прислуживали ему. Когда же Скит был опустошен, он вышел из кельи со слезами и сказал: мир потерял Рим, а монахи – Скит.